
«С тех пор, как Гуттенберг изобрел печатный станок, молодежь пошла не та. Уткнутся в книгу — никакой духовности».
Никола Флавийский, 1444 г.
Адмирал Павел Васильевич Чичагов ( 1767-1849 ) был императором Александром I назначен членом Государственного совета. Но после нескольких заседаний адмирал перестал бывать на заседаниях. Император сделал Чичагову строгий выговор за такое пренебрежение своими обязанностями.
-Виноват, Ваше Величество! — ответил старый адмирал.
— Но на последнем заседании, на котором я был, речь шла об устройстве Камчатки. Так что я полагал, что в России уже всё устроено, и собираться совету более не для чего не надобно…

Как известно, Василий Андреевич Жуковский был не только стихописцем, но и воспитателем царских наследников и наследниц.
И вот однажды вернувшись с конной прогулки по Петербургу и увидев на заборе незнакомое слово «хуй» царские дочери спрашивают папеньку — а что, мол дескать, это означает?
Его императорское величество смущается и справедливо замечает – а кто собственно говоря приставлен глядеть за воспитанием дочек? – Жуковский?
– Вот пусть он и отвечает!
Срочно вызванный Жуковский ни на секунду не задумавшись разит в ответ –
— Так это же очень просто – ваше императорское величество.
В русском языке существует повелительное наклонение. Например:
жевать – жуй, ковать – куй, а ховать – хуй!
— О как это просто – восхищены царские дочки, да и сам император тоже довольный ответом лезет в карман, вынимает золотую табакерку, протягивает ее Жуковскому и говорит:
— Молодец! На, хуй в карман!
Нас окружают женщины, нам это приятно.
Нас окружают женщины, нам это понятно.
Нас окружают женщины и это немного пугает.
Нас окружают женщины — выйдем из окруженья!
И ударим по флангам!
Бить будем всем чем можем —
шампанским, цветами, конфетами.
Быть такого не может,
чтоб не выбрались из окруженья!
Вздохнув немного спокойней,
поймем, что мы недостойны,
что в окружении лучше,
чем где-то там на свободе.